M-hunter.ru

Поиск тендеров
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Ошибка, но не халатность

Ошибка, но не халатность!

Есть разные толкования понятия «врачебная ошибка». Нередко ошибкой называют ненадлежащее исполнение медработником своих обязанностей, что попадает под действие УК. Как отличить ошибку от халатности, порталу Medvestnik.ru рассказал доцент кафедры судебной медицины и медицинского права МГМСУ им. А. Евдокимова Иван Печерей.

Юридического определения понятия «врачебная ошибка» не существует. При этом в медицинской литературе представлены десятки вариантов определений. Пожалуй, самое классическое дано в 1946 году патологоанатомом И.В. Давыдовским (академик АМН СССР, заслуженный деятель науки РСФСР, лауреат Ленинской премии, вице-президент АМН СССР). Врачебная ошибка, по Давыдовскому, – это «следствие добросовестного заблуждения врача при выполнении им профессиональных обязанностей».

То есть врачебная ошибка исключает умышленность преступных действий, а также халатность или непрофессионализм.

Врач, должным образом оказывая медицинскую помощь, принял неверное решение, основываясь на тех данных, которые были им получены. Ошибка в интерпретации была допущена не в силу незнания, а из-за того, что болезнь имела особенное течение (казуистические случаи), либо данные исследования были не совсем объективными, но в этом не было вины самого врача.

Опираясь на данное определение, можно сделать вывод: врачебная ошибка не подразумевает вину медицинского работника.

В то же время сегодня часто под врачебной ошибкой понимаются именно виновные действия, т.е. халатность, ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей. И здесь для медработников и медицинских организаций возникают большие риски оказаться виновными и понести наказание. Проигранное дело в рамках гражданского процесса для организаций означает, как правило, выплату пострадавшей стороне компенсации за причиненный вред. Для медиков риск более серьезен – вероятность привлечения к уголовной ответственности.

Следствие ведут главврачи

специально для Русфонда

Врачебные ошибки в России все чаще становятся предметом уголовного разбирательства. Глава Следственного комитета Александр Бастрыкин предложил добавить в УК несколько статей о ненадлежащем оказании медицинской помощи, судить по которым будут врачей. Возобновлено следствие по громкому делу гематолога Елены Мисюриной. По данным СК, с 2012 года количество обращений в связи с некачественным оказанием медпомощи выросло почти в три раза – с 2100 до 6050. Русфонд решил изучить мировую практику наказания врачей за ошибки и выяснил, что следственные органы во всем мире в разборе таких дел почти не участвуют, зато участвуют профессиональное сообщество и государство. Развитые страны борются с врачебными ошибками тем, что выплачивают пострадавшим пациентам миллионные в долларовом исчислении компенсации.

Читайте так же:
Как оформляется завещательное распоряжение

Такой статьи нет

Во многих странах Европы, а также в США, Канаде и Австралии в уголовном законодательстве нет статьи «Ненадлежащее оказание медицинской помощи». Обычно врачей не привлекают к уголовной ответственности в связи с их ошибками. Вместо этого наказанием за врачебные ошибки является денежная компенсация, которая может достигать сотен тысяч, а иногда миллионов долларов.

Если на врача заводят уголовное дело, то речь, как правило, идет о преступной халатности (в терминологии Уголовного кодекса РФ это «неисполнение или ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе либо обязанностей по должности»). В 2012 году прокуратура Женевы инициировала следствие по делу о телесных повреждениях, причиненных по небрежности вследствие врачебной ошибки: 38-летняя пациентка, обратившаяся в одну из местных больниц с болями в груди, была прооперирована по поводу рака из-за того, что ее анализы перепутали с анализами другого человека.

Также уголовному преследованию подвергаются врачи, совершившие ошибку, которая стала причиной смерти пациента. Они привлекаются к ответственности по статье «Убийство по неосторожности», которая есть в уголовном кодексе любой страны мира. В 2013 году жертвой врачебной ошибки стал 32-летний пациент больницы на Гавайских островах. Он обратился в отделение неотложной помощи с жалобами на боль в горле, при обследовании врач ввел ему слишком большую дозу анестетика, больной потерял сознание и умер. Его вдова подала иск к властям США, утверждая, что врач не имел права проводить наркоз, так как не был анестезиологом. Иск был отозван до суда, поскольку власти обязались выплатить семье погибшего компенсацию в размере $4,2 млн.

Государство платит

По данным «Журнала Королевского медицинского общества», в последние годы в Великобритании все чаще в суды попадают уголовные дела такого рода. Законодательство за этот период не изменилось, поэтому причина – в особенностях правоприменения, практикуемого властями. В то же время, отмечает журнал, неотвратимость или тяжесть уголовного наказания – это далеко не главный фактор, влияющий на поведение врачей. Гораздо более действенным механизмом контроля ошибок и ответственности медицинских работников являются мнение профессионального сообщества и значительный размер денежной компенсации.

В целом за рубежом 61% врачей старше 55 лет хотя бы раз становились ответчиками по медицинскому делу. Больше всего исков в связи с врачебными ошибками подают в США, где ежегодно регистрируется 50–60 тыс. подобных заявлений (170–200 на 1 млн человек). Средняя величина компенсации колеблется в диапазоне $200–500 тыс., размер выплат компенсаций и сопутствующих расходов составляет около 2,4% всех затрат США на здравоохранение.

Читайте так же:
Как считаются страховые выплаты

За всю новейшую историю российского здравоохранения самая высокая сумма выплаченной компенсации в связи с фатальной врачебной ошибкой составила 15 млн рублей. Мировой рекорд в этой сфере принадлежит Великобритании. Наибольшая сумма компенсации – 15 млн фунтов – была выплачена в 2015 году семье британского мальчика, ставшего инвалидом из-за действий врачей при родах. В России средний размер компенсации семьям погибших из-за врачебных ошибок не превышает 1 млн рублей, при этом низкие бюджеты медучреждений делают невозможным повышение компенсационных сумм.

Японские реформы

Юрист Георгий Русанов, научный сотрудник Университета Турина, считает уголовное преследование врачей неэффективным и выделяет две главные проблемы в вопросе привлечения к уголовной ответственности за врачебные ошибки. Во-первых, врачи, проводящие судебно-медицинскую экспертизу, далеко не всегда готовы подтвердить вину своего коллеги. Во-вторых, часто бывает трудно установить, кто именно совершил ошибку, а в результате к ответственности привлекается врач, который последним отвечал за здоровье пациента.

По словам Русанова, в России уголовная ответственность отчасти подменила дисциплинарную ответственность в том виде, в каком она существует в западных странах. Самым эффективным в российских условиях юрист видит сочетание дисциплинарной и гражданско-правовой ответственности. Для этого Русанову представляется необходимым ввести лицензирование медицинской деятельности отдельных врачей (это позволило бы вывести вопрос приостановления или прекращения практики за рамки уголовной ответственности), а также более активное привлечение страховых компаний к возмещению ущерба.

До недавнего времени ситуация, во многом сходная с российской, наблюдалась в Японии. Там пациенты редко подавали в суд на врачей, совершивших ошибки, судебные процессы затягивались на годы, а присуждаемые компенсации были невысокими. В результате реформ, которые последние годы проводят японские власти, число исков, связанных с врачебными ошибками, выросло в несколько раз – до 5–10 тыс. исков (40–80 на 1 млн человек).

Благодаря упрощению процедуры сертификации в Японии появилось больше юристов, специализирующихся на рассмотрении жалоб, связанных с врачебными ошибками. В нескольких префектурах были созданы специальные подразделения суда, а также экспертные советы, помогающие сторонам договориться на досудебной стадии.

«От тюрьмы при уголовном преследовании страхование, конечно, не спасет, но в рамках гражданского иска страховая компания будет возмещать причиненный вред.»

«Процесс урегулирования претензий предполагает досудебный порядок выплаты страхового возмещения, но в случае, если стороны не могут прийти к соглашению, решение о привлечении медицинской организации к ответственности принимает суд, основываясь чаще всего на выводах судебно-медицинской экспертизы. В целом можно сказать, что факт врачебной ошибки признается примерно в 30—50% случаев», — говорит Александр Завражский.

Читайте так же:
Как узнать свои административные правонарушения

Не всем по карману

Размер премии по страхованию профессиональной гражданской ответственности врачей находится в диапазоне от 0,15% до 5% от страховой суммы, свидетельствуют данные различных компаний. Среднее медучреждение может быть застраховано на 15—20 млн рублей, то есть премия составит от десятков тысяч до 1 млн рублей. В «РЕСО-Гарантии» страховые суммы для юридических лиц начинаются от 500 тыс. рублей, для частнопрактикующих врачей — от 300 тыс. рублей.

Премия на одного врача зависит от запрашиваемой страховой суммы и специализации. В зависимости от специализации применяются повышающие и понижающие коэффициенты, рассказывает заместитель директора департамента андеррайтинга по корпоративным видам страхования СК «Согласие» Михаил Денисов. «Например, для хирургии повышающий коэффициент составит 1,9, для стоматологии — 2,5, а для младших медицинских работников будет, наоборот, коэффициент 0,6», — поясняет эксперт.

«Самые рисковые направления — это родильные дома, стоматология, гинекология и акушерство, а также хирургия. Также размер страховой премии зависит от характеристик деятельности больницы, ее опыта и квалификации медицинского персонала, уровня оснащенности, качества используемого оборудования и, конечно, от истории убытков прошлых лет, — уточняет Алексей Алькин, руководитель сектора страхования ответственности управления страхования имущества и ответственности компании «Абсолют Страхование». — Выбор страховых сумм и комбинации лимитов обуславливается в первую очередь среднегодовым количеством пациентов клиники и видами оказываемых в ней медицинских услуг».

При солидных лимитах (а иски, как следует из примеров выше, становятся все более масштабными) страхование ответственности врачей доступно далеко не всем медучреждениям, а небольшие лимиты просто не покроют сколько-нибудь серьезный страховой случай. Полноценное страхование доступно либо крупным частным сетям, либо сетевым медучреждениям, аффилированным с госмонополиями, например ОАО «РЖД». Данный механизм, в частности, применяется группой клиник «СОГАЗ Медицина».

Модель, при которой страховая компания обеспечивает защиту от рисков профессиональной ответственности клиники, является самым оптимальным механизмом возмещения ущерба, считают в «СОГАЗе». За рубежом страхование профессиональной ответственности давно получило широкое распространение, так как является одним из дополнительных факторов повышения лояльности персонала и роста доверия к бренду клиники со стороны пациентов.

Рост рынка в 10 раз?

Сейчас реальный объем рынка страхования профессиональной ответственности медицинских работников, учитывая очень низкий уровень проникновения продукта, можно оценить примерно в 1,5—2 млрд рублей, считает Алексей Алькин. Однако через пять лет ситуация может существенно измениться, и для этого есть несколько факторов. «Первый — это рост самого рынка платных медицинских услуг. Люди стали более ответственно подходить к своему здоровью, стали меньше тратить на развлечения и предметы роскоши и больше — на здоровье. Особый рост демонстрирует превентивная медицина, в частности диагностика, — говорит эксперт. — Рынок в целом становится более зрелым, у клиентов появляется выбор, они предъявляют более высокие требования к качеству услуг и уровню сервиса — и это второй фактор роста объемов страхового рынка в этой отрасли. Мы наблюдаем ежегодный 25-процентный рост количества претензий пациентов к клиникам, а также рост присуждаемых судом компенсаций за вред жизни/здоровью и связанный с ним моральный вред. Естественно, рост количества претензий и сумм возмещения по ним активизирует потребность медицинских центров в страховом покрытии».

Читайте так же:
Кто может подписывать приказы?

Третьим фактором Алексей Алькин считает потенциальное введение обязательного страхования ответственности врачей, которое сейчас предлагается Госдумой. «Введение такого закона может очень сильно изменить текущую ситуацию на рынке, но все, как обычно, будет зависеть от деталей, которые предложат законодатели (какое базовое покрытие будет предусмотрено, будет ли устанавливаться вилка тарифов и тому подобное)», — говорит эксперт.

Управляющий продуктом управления индустриального страхования «РЕСО-Гарантии» Сергей Васильев видит перспективы развития этого рынка в коллективном страховании. «С учетом того, что в настоящее время происходит процесс объединения медицинских работников в профессиональные сообщества, складываются условия для страхования в отношении членов таких профессиональных объединений от имени профобъединений (коллективное страхование)», — указывает он.

Стоит отметить, что сейчас этот рынок сложно назвать прибыльным для страховщиков, скорее, он используется как инструмент «входа» к клиенту для продаж других страховых продуктов или же предлагается клиникам, с которыми страховщик сотрудничает в рамках ДМС. Но, если закон будет принят, в пятилетней перспективе можно ожидать более чем 10-кратного увеличения рынка страхования профессиональной ответственности медицинских работников, полагает Алексей Алькин, но предупреждает, что взрывной рост рынка при принятии закона еще не означает, что этот рынок будет привлекательным для страховщиков.

Устал или недоглядел?

Ежегодно от врачебных ошибок умирает больше людей, чем в ДТП. Но их количество можно снизить.

— Надо отличать ошибки от халатности, — поясняет Олег Рукодайный, врач, председатель Гильдии производителей медицинских товаров и услуг Московской торгово-промышленной палаты. — Халатность — это уголовно наказуемое деяние. А ошибки бывают от неопытности, усталости. В некоторых ситуациях врачам приходится практически не выходить из больниц неделями, работать днём и дежурить ночью. И не потому, что трудиться без отдыха заставляет жажда денег, иногда просто банально некому работать. Проблема и в том, что в России ответственность за врачебные ошибки несёт только клиника. Получается абсурд: врач ошибся, клиника выплатила компенсацию пациенту, а врач пошёл дальше ошибаться в другую больницу. Где логика?

Читайте так же:
Какие документы нужны для декрета по беременности

Каждый врач должен персонально отвечать за свою работу. А если не будет в клинике света, воды, нужных лекарств и это приведёт к ошибке, вот тут виноват руководитель. На Западе за качество работы отвечает врач, он же получает лицензию на ведение медицинской деятельности (в РФ только медорганизация), оплачивает страховку на случай ошибок (по типу автомобильной ОСАГО). Компенсацию вреда пациенту выплачивает страховая компания. К операциям врача допускают только после решения коллегии хирургов, которая несёт за него ответственность.

Чем все закончилось

Руководство больницы провело эксперимент, сравнив результаты ручного выявления триггеров неблагоприятных событий коллективом врачей-экспертов и автоматического анализа, проведённого системой SAS. Результат оказался не в пользу людей: система SAS обнаружила больше, чем врачебная комиссия. Для некоторых триггеров — в несколько раз больше:

Но повышенная точность — не главное, что давала система выявления триггеров. Важнее всего, что она позволяла:

  1. Обеспечить постоянный сплошной контроль всех медицинских записей. Не случайно выбранных или самых вопиющих случаев, а всех до единого. Не только раз в квартал, а в режиме, приближенном к реальному времени.
  2. Высвободить время высококвалифицированного персонала для занятия профильной деятельностью. Лишь в рамках эксперимента можно было озадачить медперсонал полномасштабным ручным аудитом. В обычном режиме заниматься этим некогда — если врачи будут возиться с записями, некому будет лечить людей.

Увы, незадолго до полномасштабного внедрения аналитической системы, Главврач ушел с поста. Его сменщик был откровенно консервативен и не любил выносить сор из избы. Клиника списала результаты перспективного проекта «в стол» и вернулась к методам работы, проверенным годами практики.

Хотя мало приятного в том, чтобы делать невостребованный продукт, наработки по эксперименту в Клинике нам очень пригодились в следующем проекте по аудиту медкарт в системе ОМС. Но об этом в другой раз.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector